ТОП 10 лучших статей российской прессы за
April 22, 2020

ЗАДАНИЕ ВЫПОЛНЕНО

Рейтинг: 0

Автор: Sophie Knight, перевод: Леонид Александровский. GQ

На экраны выходит 25-я глава ­бондианы «Не время умирать­», где Дэниел Крейг в последн­ий раз сыграе­т легендарного агента 007. GQ встретился­ с актером, чтобы­ по­гово­­ри­т­ь о ненависти,­ боли и всеобщей любви­, чере­з которы­е пришлось пройти ­его Бонду. 

Незадолго до полуночи, дождливым октябрьским вечером Дэниел Крейг снялся в своей последней сцене в образе Джеймса Бонда. То была уличная погоня, и снимали ее на задворках Pinewood Studios в лондонском пригороде. Декорации изображали гаванскую улицу – «кадиллаки», неоновые вывески. Эпизод собирались снимать на Карибах, но Крейг разорвал связки в лодыжке, и пришлось ложиться на операцию. Когда в 2005 году актер­ согласился стать самым известным шпионом на свете, ему было 37 лет и он был блондином. Сейчас ему 51, на голове седина цвета осенней грязи. «Становишься все неповоротливее», – признается Крейг. Вот кто-то мчится за ним осенним вечером по фейковому кубинскому закоулку. За это ему заплатят $25 миллионов.

КРЕЙГ НЕ ИЗ ТЕХ, КТО ЛЮБИТ РЕФЛЕКСИРОВАТЬ, ОН ПРЕДПОЧИТАЕТ НЕ ЗАБИВАТЬ СЕБЕ ГОЛОВУ.

«Мои отношения с сагой похожи на историю любой семьи, – говорит актер. – Со временем она все больше обрастает подробностями». Людей, ходивших по Луне, больше, чем тех, кто играл Бонда, а Крейг занимался этим дольше всех – 14 лет (Шон Коннери дважды возвращался, но основной его забег длился всего пять лет). Нельзя также забывать, что бондиана – семейный бизнес, отчего легенд и мифов вокруг предприятия становится лишь больше. Альберт «Кабби» Брокколи спродюсировал первый фильм франшизы – «Доктор Ноу» 1962 года. Пятьдесят восемь лет и 24 фильма спустя кино­сериал продюсируют дочь Кабби – Барбара Брокколи – и его приемный сын Майкл Дж. Уилсон, чья «бондовская» карьера стартовала со съемочной площадки «Голдфингера» в 1964 году.

Бондиана идет нос к носу с «Марвелом»: «Координаты «Скайфолл» принесли в прокате примерно столько же, сколько третий «Железный человек», – $1,1 миллиарда. В то же время фильмы про Бонда – по-прежнему ручной выделки: все в них подчинено традиции. Офис EON Productions – компании Брокколи и Уилсона – находится за углом от Букингемского дворца. Музыкальная тема бондианы не менялась полвека. Трюки выполняют кас­кадеры. Сценарии все так же чудовищны. Слегка демоническая, чисто британская уверенность в том, что все в итоге образуется, до сих пор правит бал. «В бондиане всегда есть ощущение, что все ходит ходуном и сейчас рассыплется, – говорит режиссер Сэм Мендес, снявший две крейговские главы киносериала. – Не очень здоровая рабочая обстановка». Если ты лицо франшизы и ее главный фигурант, тебе совсем непросто. Много времени Крейг посвятил тому, чтобы заставить себя об этом не задумываться. Во время съемок нового фильма он записал несколько видеоинтервью с Брокколи и Уилсоном о своих годах на проекте. Многое из того, что случалось на съемках, он не мог вспомнить. «Перестань думать и просто, мать твою, играй», – сказал себе однажды актер, и это стало его бондовской мант­рой. «Все правильно. В голове слишком много всего варится. Если начнешь задумываться... пиши пропало. Надо уметь забывать».

Теперь, когда все закончилось, Крейгу временами бывает сложно осо­знать масштабы достигнутого. Когда этой зимой я проводил с ним время, он был чрезвычайно радушен и разговорчив. Тараторил не переставая, начиная одну мысль и заканчивая другой, извинялся с той же частотой, с ­какой матюгался. На экране его лицо – скульп­­турная физиономия боксера – иногда бывает волнительно отрешенным, даже когда тело выполняет суматошные движения. В реальной жизни он жуткий непоседа, всегда на взводе, будто хочет оказаться одновременно во всех углах комнаты. Его речь полна уничижительной самоиронии. Однажды, во время особенно длинной беседы, я сообщил ему, насколько убедительно у него получилось насытить своего полого персонажа подлинной внутренней жизнью – ощущением смертности и невосполнимой потери. Я сделал ему комплимент: мол, в роли Бонда он добился актерского триумфа. Поначалу Крейг вообще не понял, что я имею в виду, зато потом битых полчаса извинялся за свою непонятливость. Он ненавидит хвастаться, однако факт остается фактом. «Ну да, я поднял планку этой роли», – признание все-таки последовало. Снявшись в последней сцене, Крейг сфотографировался на память с Фукунагой. Бабочка на смокинге съехала вбок, оба выглядели сбитыми с толку. «Вообще-то на площадке я не шибко эмоцио­нален, – признается Фукунага. – Но тем вечером атмосфера словно пульсировала». Вечерние съемки закончились раньше времени, все собрались на площадке. Многие остались, ­про­сто чтобы поглядеть на последнюю сцену Крейга–Бонда. Фукунага произнес речь. Крейг тоже, но куда менее красноречиво­. С тех пор как у них с Рейчел Вайс в 2018 году родилась дочь, ему часто хочется разреветься­. «Я вроде придумал все, что должен был сказать, – вспоминал потом актер. – Но потом забыл, разумеется». Каскадер – дубле­р Крейга был в слезах. Брокколи и Уилсон стояли рядом. «Мы понимали огромную значимость момента, – говорит Барбара. – Слезу пустили все». Потом пошли в вагончик к Крейгу; актер пил кампари с тоником и смешивал негрони. «Я тоже разнюнилась не на шутку», – вспоминает Брокколи. Люди не хотели расходиться. «Обычно с ночных съемок все рвутся домой, – говорит Уилсон. – А здесь не могли наговориться, пожимали друг другу руки. Все понимали, что закончилась эпоха, и никому это не нравилось».

Читать в оригинале

Подпишись прямо сейчас

Комментарии (0)

Коментарии могут оставлять только зарегистрированные пользователи.

Other issues View all
Архив ТОП 10
Лучшие статьи за другие дни